<назад

ВЛАДЕТЬ АВТОМОБИЛЕМ ПО ДОВЕРЕННОСТИ НЕВОЗМОЖНО

А. Рыбалов
http://www.balfort.com/ru/precedents/possession_car.shtml

Доктрина гражданского права многие годы возражает против сложившейся практики, в соответствии с которой можно владеть автомобилем по доверенности. Причем признание такого владения возможным влечет серьезные правовые последствия в части несения ответственности за вред, причиненный автомобилем как источником повышенной опасности. Одно из недавно опубликованных дел Верховного Суда РФ подтверждает такую практику, хотя разумные основания у нее напрочь отсутствуют. Со своими комментариями по поводу данного дела…

В Бюллетене Верховного Суда РФ № 2 за 2002 (с. 14) опубликовано примечательное определение Судебной Коллегии Верховного Суда РФ от 06.07.2001 г. по делу о возмещении вреда по иску гражданки Г. к гражданам А. и Т. С позицией Верховного Суда РФ, которую он занял по данному делу, вряд ли можно согласиться.

Суть дела такова. Т. передал принадлежащую ему машину А. А., управляя этой машиной, совершил ДТП, в котором пострадали два человека. Было возбуждено уголовное дело, приговором по которому А. признан виновным в совершении ДТП, а также установлено, что машина действительно была передана А. ее собственником Т. Был предъявлен иск к А. и Т. Суд первой инстанции решил взыскать с ответчиков требуемые суммы в солидарном порядке. Суд второй инстанции постановил в иске к Т. отказать. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 6 июля 2001 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений в связи с существенным нарушением норм процессуального права, удовлетворила по следующим основаниям.

Далее цитата: «То обстоятельство, что А. приговором Угличского районного суда Ярославской области признан виновным по ч. 2 ст. 264 УК РФ, не является основанием для возложения на него ответственности по возмещению ущерба, причиненного истцам, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, поскольку в данном случае вред последним причинен деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, и ответственность должна определяться по правилам ст. 1079 ГК РФ. Указанным выше приговором районного суда установлено, что собственник автомобиля Т. передал транспортное средство А. в техническое управление, однако, как следует из материалов дела, доверенности не оформил. С учетом изложенного у районного суда не было законных оснований для возложения на А. ответственности по возмещению вреда, причиненного истцам. Так как вывод президиума областного суда о противоправном завладении А. автомашиной, принадлежащей Т., опровергается вступившим в законную силу приговором Угличского районного суда Ярославской области от 3 апреля 1997 г., а А. управлял автомашиной без доверенности, у президиума не было оснований для освобождения Т. от обязанности по возмещению ущерба. Поскольку при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с Т., районный суд ошибочно исходил из того, что ответчики должны нести ответственность солидарно, решение суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение».

Позиция, занятая высшим судебным органом, мягко говоря, удивляет. Уже давно, казалось бы, в теории гражданского права стало общим местом утверждение о том, что управлять машиной, да и вообще владеть чем-либо по доверенности просто нельзя. Норма ст. 1079 ГК РФ, в которой указано, что владеть источником повышенной опасности можно, в том числе, по доверенности на право управления транспортным средством, является либо технической ошибкой, либо уступкой широчайшей практике применения этого феномена. Если на клетке слона написано верблюд, не верь глазам своим.

Правильность доказываемого умозаключения следует из следующего простого силлогизма.

А) Доверенность есть письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьими лицами (ст. 185 ГК).
Б) Представительство это совершение сделки представителем от имени представляемого (ст. 182 ГК).
С) Доверенность, стало быть, не выдается для иных целей, кроме как для совершения сделок.

Доверенности на право управления машиной существовать просто не может, ибо управление автомобилем не является сделкой. Относительно автомобиля доверенность может быть выдана для его продажи, отчуждения другим способом, постановки на учет, etc.

Лицо, которое управляет автомобилем, делает это не от имени собственника, а от своего собственного, так как управление – действие фактическое. Законным основанием для такого управления будут договоры аренды, ссуды, купли-продажи (которые зачастую прикрываются доверенностями). Доверенность на право управления имеет практическое значение лишь как доказательство наличия у лица, управляющего автомобилем, разрешения собственника на такое управление.

Однако отсутствие доверенности само по себе не означает, что лицо, находящееся за рулем, управляет автомобилем не с ведома его собственника. Собственник мог бы быть ответчиком по рассматриваемому делу, лишь если бы он продолжал сохранять контроль над автомобилем, либо если бы автомобиль выбыл из-под контроля по его вине.

Верховный Суд, вынося решение, установил, что А. завладел машиной правомерно, значит, исходя из смысла ст. 1079 ГК РФ, Т. может быть привлечен к ответственности лишь при условии, что автомобиль не выбыл из его обладания. Но Верховный Суд сам указывает, что машина была передана, причем правомерно, А., который владел и управлял ею. Судами было установлено, что источник повышенной опасности находился в законном владении А. Владение его было именно законным, так как пользовался автомобилем он на основании соглашения с Т. Никто не оспаривал того факта, что сделка по передаче автомобиля А. действительна. Ее действительность не может быть поколеблена тем, что Т. не выдал доверенность, так как такое требование нигде не установлено.

Правила дорожного движения хоть и требуют, чтобы владелец имел документ, подтверждающий его право на владение автомобилем, однако они говорят о правомерности управления машиной, а не о правомерности сделки по его передаче. Суд, таким образом, сам установил, что А. являлся законным владельцем транспортного средства, которым лично и управлял в момент аварии.

Квинтэссенция определения Верховного Суда заключена в следующем абзаце: «Так как вывод президиума областного суда о противоправном завладении А. автомашиной, принадлежащей Т., опровергается вступившим в законную силу приговором Угличского районного суда Ярославской области от 3 апреля 1997 г., а А. управлял автомашиной без доверенности, у президиума не было оснований для освобождения Т. от обязанности по возмещению ущерба».

Выделив суть, получим: так как А. управлял автомашиной, принадлежащей Т., на законном основании, но без доверенности, отвечать за ДТП, совершенное А., должен Т. Весь арсенал формальной логики оказывается бессильным перед задачей оценки истинности этого суждения.

Кроме того, напрашивается следующий вопрос. В вину Т. поставлено то, что он не выдал доверенность. Если суд полагает, что владеть и управлять автомобилем можно по доверенности, то есть от имени представляемого, то как раз выдача доверенности и означала бы, что именно собственник должен отвечать за ДТП, так как водитель действовал от его имени.

Таким образом, вся вина Т. заключается лишь в том, что он не выдал доверенность А. для заключения с кем-то сделки от его (А.) имени. Бессмысленность такого умозаключения очевидна. Не без оснований можно опасаться, что занятая Верховным Судом правовая позиция может серьезно исказить формирование отечественной правоприменительной практики.